Один историк назвал их Львом и Лисицей, что напоминает известную басню Эзопа. Это условные прозвища шпионов, живших и действовавших в Ливерпуле 19 века, имея противоположные цели. Какое значение они имели для гражданской войны в США? Удалось ли им достичь цели? Кто в конце концов победил? Будет ли в этой истории мораль, которая обычно бывает в баснях? Обсудим эту тему на liverpoolyes.com.
О чем идет речь
Речь идет об агентах, имевших противоположные цели во время гражданской войны в США в 19 веке. Один, агент Конфедерации, пытался договориться о строительстве Южного флота, а второй, консул Союза, прилагал усилия, чтобы его остановить. Метафорически эта история немного напоминает басню Эзопа, несущую мораль о том, что близкое знакомство со злом мешает чувствовать его опасность. Лиса в этой басне сначала боится льва, а затем, то и дело сталкиваясь с ним, теряет должное чувство осторожности.
В этой истории о шпионаже 19 века “лисой” является торговец Джеймс Буллох, а “львом” – юрист-квакер с Севера Томас Дадли. Что о них известно?
Буллох
Джеймс Данвуди Буллох, проживший долгую жизнь с 1823 по 1901 гг. – главный иностранный агент Конфедерации в Великобритании во время гражданской войны в США. Обосновавшись в Ливерпуле, он руководил блокадными шлюпами и торговыми крейсерами, обеспечивая Конфедерацию единственным источником твердой валюты.
Эти корабли обычно были предназначены для доставки товаров и ресурсов в обход военного блока, устанавливаемого противником. Буллох организовал закупку британскими торговцами хлопка из Конфедерации, а также разрядку оружия и других военных припасов на Юг. Итак, Джеймс являлся значительной фигурой в подпольном торговом мире того времени. Также он руководил строительством и покупкой нескольких кораблей, разработанных для уничтожения судоходства на Севере во время гражданской войны.
После завершения гражданской войны Буллох не был включен в объявленную всеобщую амнистию, так как был тайным агентом. Поэтому выглядит логичным его решение остаться в Ливерпуле и занять пост директора местного морского колледжа и приюта для сирот.
Дадли
Томас Хейнс Дадли жил примерно в те же годы, с 1819 по 1893. Во время гражданской войны в Соединенных Штатах он был консулом этой страны в Ливерпуле. Этот человек был на противоположной стороне баррикад, сыграв важную роль в управлении усилиями федерального правительства, направленными на предотвращение участия Британии в войне. Он прилагал усилия, чтобы блокадники из Ливерпуля не помогали военным силам Конфедерации.
В 1852 году Дадли был назначен членом Государственного исполнительного комитета вигов и участвовал в кампании Уинфилда Скотта. Вскоре он стал главой Республиканского государственного исполнительного комитета Нью-Джерси. В 1860 году Томас был избран делегатом от штата Нью-Джерси на Республиканской конвенции. Он поддерживал Авраама Линкольна и старался склонить на его сторону делегатов от Нью-Джерси.
Дадли был выступавшим против рабства республиканцем и действительно сыграл ключевую роль в избрании Авраама Линкольна, который после победы на президентских выборах предложил своему стороннику выбрать себе пост. Томас мог: стать министром Японии или консулом в Ливерпуле. Линкольн надеялся на первое, но Дадли принял противоположное решение. Ему было выгоднее оставаться в Мерсисайде из-за доступности высшей медицинской консультации, которая была необходима в результате пережитой в 1856 году аварии.
Во время гражданской войны в США, продолжавшейся с 1861 по 65 гг., консул Дадли прилагал усилия, чтобы не дать ливерпульским кораблям прорвать блокаду ВМС США портов Конфедерации. Хотя Великобритания оставалась в этом конфликте официально нейтральной, но в Ливерпуле было много сторонников Конфедерации. Местные торговцы финансировали участников блокады, отправлявших боеприпасы и предметы роскоши в порты Конфедерации в обмен на хлопок и табак. Ну а Дадли как консул отвечал за то, чтобы сообщить Соединенным Штатам о более 120 подозрительных пароходах и большом количестве парусных судов.
Конфликт агентов
Жители юга США не осознавали ужаса принудительного рабства из-за того, что это была распространенная практика в то время. Также похоже, что они убеждали себя в преимуществах рабства, не чувствуя угрызений совести. Рабовладельцы могли рассуждать, что их участие в системе работорговли было необходимо, например, для защиты своих интересов или обеспечения стабильности их общества.
Еще одно “темное” дело касалось маскировки военных кораблей под торговые. Устав 1817 г. запрещал жителям Соединенного Королевства покупать корабль, предназначенный для военных целей иностранного государства. Но некоторые хитрецы пытались это обойти, финансируя строительство торговых судов, сконструированных так, чтобы после перехода в иностранный порт их можно было превратить в военные корабли. Этим плавательным средствам даже предоставили фальшивые манифесты от имени фиктивных владельцев. Такая инициатива фактически происходила от Джеймса Буллоха, который метафорически назван выше лисой.
В начале войны жители юга США имели лишь один корабль в своем флоте и ни одного судостроительного дока. Буллоху была доверена миссия, с которой он отправился в Ливерпуль, самый крупный в то время центр морского строительства. Там агенту конфедератов предоставили средства, чтобы организовать множество новых рейдовых кораблей. Они хотели нанести удар по северным кораблям, отвлекая флот Союза от блокировки южных портов.
Источники информации
Интересно, что эти антагонисты, Буллох и Дадли, написали даже мемуары обо всех упомянутых событиях. Благодаря им мы можем знать об этой истории, хотя есть также многие другие авторитетные источники, в том числе документы дипломатического корпуса США. Они служили доказательствами, когда Америка выдвигала претензии против Британии после гражданской войны относительно понесенных ею убытков. Дадли вел подробные шпионские отчеты о деятельности Буллоха, его заговорщиков, союзников и так называемых кротов. Буллох же был дядей Теодора Рузвельта и благодаря ему смог опубликовать мемуары.
Кульминация противостояния
Буллох, как отмечалось, принимал непосредственное участие в развитии тайного военно-морского флота, тогда как Дадли противостоял ему в британских судах и через собственную сеть агентов, действовавших вопреки местным законам. Летом 1863 года Буллох добился успеха в своей войне с богатыми жителями города через клубы «джентльменов», имевших позорные связи с работорговцами. Один из таких клубов – The Athenaeum.
Несмотря на массивные кампании против рабства, бывшие работорговцы получали большие суммы компенсации. Они реинвестировали свои средства в тот же грязный бизнес, лишь немного изменив свое место в цепи поставок.
Есть ли мораль?
Если человек как-то связан со злом – таким, как работорговля, – он распространяет это зло. Кажется, это не касается наших времен, но вспомните Китай. Принудительный труд и неволя в Народной Республике очень популярны даже в наше время. А мы с вами очень зависим от китайского производства, поддерживая его своими покупками.
Север, как известно, одержал победу в открытом море над Югом. Противники работорговли победили ее сторонников. Но наша зависимость от китайского производства, построенного на современной скрытой форме рабства, – это поддержка использования рабского труда в КНР.
Некоторые считают, что институт рабства исчез и никогда не появится снова. Но это если посмотреть на вопрос чисто формально. Действительно ли существует такая разница между тем, что практиковал Юг, и тем, что сейчас делает Китай?